Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния

Так заявил французский писатель Жан Поль Сартр, отказываясь получать в 1964 году Нобелевскую премию. Тогда же он бросил литературу и стал развивать философское учение, которое называли экзистенциализмом.  Одной из основных его категорий был иррациональный страх перед неизвестным, определяющий большинство поступков человека.

В далекой юности я, подобно многим советским детям из интеллигентных семей, пережил увлечение всякими «-лизмами», чем выражал внутренний протест беспрерывному промыванию мозгов любимым комсомолом. Старательно таращил глаза в Камю, Сартра и Марселя Пруста, чувствуя себя ужасно продвинутым интеллектуалом. И сейчас только рад, что жизнь резко вылечила меня от бесконечной рефлексии, способной пожрать человека, как раковая опухоль.

Почему я вспомнил об этом? Вчера, по совету хорошего друга, прочел книгу «Любить. Нельзя» российского писателя новой волны Константина Загорского. Сразу хочу предупредить – книга очень неровная. И всю ее пронизывает глубокая тоска по отцу, которого, видимо, в его жизни никогда не было.  Эти тоска и страх перед  жестокой жизнью, куда пришлось вступить, не имея защищенной спины, обрамляют книгу, как рамка. Два рассказа – «Что такое папа» и «Быть папой» – две вехи на жизненном пути, а между ними рассказ «Любить нельзя ненавидеть», из которого понятно, что и отношения с мамой тоже были не слишком гладкими. Глубокое проникновение в психологию позволяет думать, что все это было пережито лично, хотя бы частично.

Возможно, что сходство прозы Сартра и Загорского объясняется тем, что тот тоже потерял отца, когда ему было около года? И всю жизнь боролся со страхами перед неведомым? В любом случае, упомянутые уже три рассказа – лучшие в книге и вполне стоят потраченного на них времени. Для того чтобы взглянуть в глаза собственному страху, нужно немалое мужество, и оно здесь проявлено.

Эти три рассказа – несомненный «звездный час» Загорского. А вот все остальное…  После действительно сильных страниц  долгие рассуждения о запахе изо рта выглядят убого. Короткая пьеса для телевизора в стиле «театра абсурда» вообще ничего, кроме раздражения, не вызывает. Описание своего собственного внутреннего мира явно удается автору лучше всего. «У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её, как может» – это опять Сартр. «Кусочек времени, в котором именно ты – самая вкусная и желанная начинка» – это Загорский. Последний рассказ, философская притча о мухе и стекле, пожалуй, единственное оптимистическое произведение в книге.

Я не жалею, что прочел ее. Слишком редко за последнее время удается оторваться от изготовления статей для того, чтобы поупражнять интеллект и эмоции.

2 комментарев для “Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния

  1. «У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её, как может» – это опять Сартр. «Кусочек времени, в котором именно ты – самая вкусная и желанная начинка» – это Загорский. Отличные цитаты! По совету Надежды для себя уже отметила эту книгу, поставила в очередь на прочтение :) теперь, пожалуй, дам ей ход и прочту следующей. Спасибо//enciclopudia.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif

Обсуждение закрыто